Email this article 
Medical and social risk factors for the development of anxiety in pre-pregnant patients
- Authors: Koshulko P.A.1, Demyan V.E.1, Kosobokova A.A.1, Ivannikova M.A.1, Shalapanov D.O.1, Shveykina E.A.1, Bykova Y.Y.1, Kaitemirova M.M.1, Vasileva K.D.1, Khoroshavtseva K.N.1, Marchenko Y.V.1, Davlatshoev R.R.1, Grishina A.A.1
-
Affiliations:
- Vladimir branch of the Privolzhsky Research Medical University, Ministry of Health of Russia
- Issue: Vol 21, No 4 (2025)
- Pages: 85-90
- Section: GYNECOLOGY. ORIGINAL REPORTS
- Published: 20.01.2026
- URL: https://ojrs.abvpress.ru/ojrs/article/view/1436
- DOI: https://doi.org/10.17650/1994-4098-2025-21-4-85-90
- ID: 1436
Cite item
Full Text
Abstract
Aim. The study of medical and social risk factors for the development of anxiety in pre-pregnant women.
Materials and methods. The study included 200 primigravid patients of reproductive age (18–35 years) at 36–37 weeks of gestation. The first group consisted of 100 women with elevated levels of state and trait anxiety, while the second group included 100 women with low levels of state and trait anxiety. The levels of state and trait anxiety were assessed using the State-Trait Anxiety Inventory (STAI) by C. D. Spielberger and Yu. L. Khanin. A high level of anxiety was defined as a score of 31 points or higher on the STAI scale, while a low level was defined as a score below 31 points.
Results. The analysis showed that women in group 1 had significantly higher levels of state and trait anxiety compared with the control group (51.42 ± 14.78 and 37.42 ± 4.09 vs. 21.75 ± 7.31 and 18.67 ± 3.05 points, respectively; p <0.05). In this group, negative (54 %) and neutral (39 % vs. 13 %) reactions to pregnancy, as well as unplanned pregnancies (67 % vs. 24 %), were more frequently reported. In addition, in this group, the socio-medical analysis revealed a higher prevalence of higher education (66 % vs. 52 %), employment (63 % vs. 49 %), unsatisfactory family relationships (34 % vs. 6 %), and low income (58 % vs. 38 %). Correlation analysis confirmed a strong positive association between high anxiety levels and higher education, moderate associations between high anxiety levels and employment and low income, and negative correlations between high anxiety levels and unemployment and satisfactory family relationships.
Conclusion. The study demonstrated that a high level of state and trait anxiety in primigravid women is statistically significantly associated with several medico-social factors. Strong positive correlations were identified between anxiety and higher education, employment, and low socioeconomic status, whereas a negative correlation was found with satisfactory family relationships. These findings suggest that the combination of occupational workload and socioeconomic instability contributes to the development of psycho-emotional stress during pregnancy. Conversely, a supportive family environment may serve a protective role, reducing anxiety levels. The results highlight the need for a comprehensive assessment of the social conditions of pregnant women and the development of psychoprophylactic and social support programs for women at risk in order to improve perinatal outcomes and overall quality of life.
Keywords
Full Text
Введение
Психоэмоциональное благополучие беременной женщины является важнейшим компонентом успешного течения беременности и исхода родов. Внимание исследователей все чаще привлекают тревожные расстройства, которые регистрируются у 20–30 % женщин в гестационном периоде, при этом среди первобеременных их частота может быть еще выше. Повышенная тревожность ассоциируется с риском осложненного течения беременности, развитием гестационной гипертензии, преждевременными родами и нарушениями внутриутробного развития плода, что делает ее значимой медико-социальной проблемой [1, 2].
Существенную роль в формировании тревожности играют медико-социальные факторы риска. К ним относятся молодой или поздний репродуктивный возраст, низкий социально-экономический статус, отсутствие партнерской и семейной поддержки, неблагоприятные жилищные условия, высокий уровень профессионального или бытового стресса. Не менее важными являются соматические заболевания, осложненный акушерско-гинекологический анамнез, а также особенности образа жизни, включая вредные привычки. Эти факторы в совокупности создают условия для формирования эмоционального напряжения, которое у первобеременных пациенток проявляется особенно выраженно в силу отсутствия предыдущего опыта беременности и родов [3, 4].
Изучение влияния медико-социальных факторов риска на уровень тревожности у первобеременных пациенток имеет большое значение для практического здравоохранения. Своевременное выявление группы риска позволяет разрабатывать программы психопрофилактики, включающие информирование, психологическое консультирование, поддержку со стороны семьи и специалистов, а также социальные меры помощи. Это способствует снижению частоты осложнений беременности, улучшению перинатальных исходов и повышению качества жизни женщин [5].
Цель исследования – изучение медико-социальных факторов риска развития тревожности у первобеременных женщин.
Материалы и методы
В исследовании приняло участие 200 первобеременных пациенток репродуктивного возраста (18–35 лет) на сроке 36–37 нед. В первую группу вошло 100 пациенток с повышенными уровнями ситуативной и личностной тревожности, во 2-ю группу – 100 пациенток с низкими уровнями ситуативной и личностной тревожности.
Уровни ситуативной и личностной тревожности определяли на основании шкалы ситуативной и личностной тревожности Ч. Д. Спилбергера и Ю. Л. Ханина: высокий уровень тревожности устанавливался при показателях от 31 балла и более по данной шкале, низкий уровень – менее 31 балла.
Пациентки младше 18 и старше 35 лет, с тяжелыми экстрагенитальными или эндокринными заболеваниями, угрожающим абортом, хроническими инфекциями (вирус иммунодефицита человека, сифилис, гепатит), вредными привычками, психиатрическими заболеваниями и тяжелым психологическим состоянием, а также не подписавшие добровольное информированное согласие на участие в исследовании были исключены из кандидаток на участие в исследовании.
Проведение данного исследования было одобрено локальным этическим комитетом Владимирского филиала Приволжского исследовательского медицинского университета Минздрава России.
Обследование пациенток проводилось на базе Городского клинического роддома № 1, дальнейший анализ полученных результатов – на базе кафедры хирургических болезней с курсом акушерства и гинекологии Владимирского филиала Приволжского исследовательского медицинского университета Минздрава России.
Статистическая обработка данных осуществлялась с помощью лицензионного пакета программ Statistica 14. Статистическую значимость показателей в группах оценивали по критерию Стьюдента. Соответствие опытных данных нормальному распределению проверяли по критерию Колмогорова–Смирнова. Полученные данные представлены в виде М ± σ, где М – среднее арифметическое группы значений, σ – среднеквадратичное отклонение выборки. Степень взаимосвязи полученных данных оценивалась путем расчета коэффициента корреляции Спирмена. Различия считались статистически значимыми при p <0,05.
Результаты и обсуждение
Пациентки, включенные в исследование, не имели различий по ростовым и возрастным показателям (табл. 1).
Таблица 1. Антропометрические и возрастные показатели пациенток
Table 1. Anthropometric and age indicators of patients
Показатель Parameter | Основная группа Main group | Контрольная группа Control group | p |
Возраст, лет Age, years | 31,73 ± 3,12 | 32,29 ± 2,78 | >0,05 |
Масса тела, кг Body weight, kg | 64,86 ± 11,2 | 63,58 ± 9,17 | >0,05 |
Рост, cм Height, cm | 164,79 ± 3,94 | 166,13 ± 5,54 | >0,05 |
При анализе уровней ситуативной и личностной тревожности были получены следующие данные: 1-я группа – 51,42 ± 14,78 и 37,42 ± 4,09 балла соответственно, 2-я (контрольная) группа – 21,75 ± 7,31 и 18,67 ± 3,05 балла соответственно (p <0,05). По результатам анкетирования пациенток на предмет реакции на настоящую беременность было установлено, что у пациенток 1-й группы по сравнению с пациентками 2-й группы чаще отмечались отрицательная (54 %) и нейтральная (39 % против 13 %) реакции на беременность, а также ее незапланированный характер (67 % против 24 %) (табл. 2).
Таблица 2. Реакция на беременность исследуемых пациенток, n (%)
Table 2. Reaction to pregnancy of the studied patients, n (%)
Показатель Parameter | Основная группа, n = 100 Main group, n = 100 | Контрольная группа, n = 100 Control group, n = 100 | p |
Положительная реакция Positive reaction | 7 (7) | 81 (81) | <0,05 |
Отрицательная реакция Negative reaction | 54 (54) | 6 (6) | <0,05 |
Нейтральная реакция Neutral reaction | 39 (39) | 13 (13) | <0,05 |
Запланированная беременность Planned pregnancy | 33 (33) | 86 (86) | <0,05 |
Незапланированная беременность Unplanned pregnancy | 67 (67) | 24 (24) | <0,05 |
Данные, полученные при анализе медико-социальной характеристики исследуемых пациенток, свидетельствовали о том, что у пациенток 1-й группы в сравнении с пациентками 2-й группы чаще имелись высшее образование (66 % против 52 %) и постоянная работа (63 % против 49 %). Кроме того, у них часто отмечались неудовлетворительные отношения в семье (34 % против 6 %) и малообеспеченность (58 % против 38 %) (табл. 3).
Таблица 3. Медико-социальная характеристика исследуемых пациенток, n (%)
Table 3. Medical and social characteristics of the studied patients, n (%)
Показатель Parameter | Основная группа Main group n = 100 | Контрольная группа Control group n = 100 | p |
Образование высшее Higher education | 66 (66) | 52 (52) | <0,05 |
Образование среднее Secondary education | 24 (24) | 32 (32) | >0,05 |
Образование неоконченное основное или отсутствует Incomplete basic education or none | 10 (10) | 16 (16) | >0,05 |
Работает Working | 63 (63) | 49 (49) | <0,05 |
Не работает Not working | 37 (37) | 51 (51) | <0,05 |
Состоит в официальном браке Officially married | 66 (34) | 62 (62) | >0,05 |
Состоит в гражданском партнерстве In a civil partnership | 21 (37) | 20 (20) | >0,05 |
Муж или постоянный партнер отсутствует Husband or regular partner is absent | 18 (18) | 13 (13) | >0,05 |
Неудовлетворительные взаимоотношения с мужем / партнером Unsatisfactory relationship with husband / partner | 34 (34) | 6 (6) | <0,05 |
Удовлетворительные взаимоотношения с мужем / партнером Satisfactory relationship with husband / partner | 66 (66) | 84 (84) | <0,05 |
Неудовлетворительный характер питания Poor nutrition | 39 (39) | 16 (16) | >0,05 |
Удовлетворительный характер питания Satisfactory nutrition | 28 (28) | 17 (17) | >0,05 |
Малообеспеченная Low-income | 58 (58) | 38 (38) | <0,05 |
Обеспеченная High-income | 27 (27) | 58 (58) | <0,05 |
Проживание в сельской местности Living in rural areas | 43 (43) | 64 (64) | >0,05 |
Проживание в городской местности Living in an urban area | 57 (57) | 36 (36) | >0,05 |
После определения статистически значимых различий по анализируемым показателям между исследуемыми группами нами был выполнен корреляционный анализ для определения наличия связи между условным показателем и уровнем тревожности у беременных пациенток с высоким уровнем ситуативной и личностной тревожности (основная группа). Таким образом, была выявлена сильная связь между высоким уровнем тревожности и высшим образованием, связи средней силы между высоким уровнем тревожности и наличием работы и малообеспеченностью и отрицательные связи между высоким уровнем тревожности и отсутствием работы и удовлетворительными отношениями в семье (табл. 4.).
Таблица 4. Корреляционные связи тревожности с исследуемыми показателями у пациенток с повышенной тревожностью
Table 4. Correlation between anxiety and the parameters studied in patients with elevated anxiety
Показатель Parameter | Коэффициент корреляции, r Correlation coefficient, r |
Высшее образование Higher education | 0,78 |
Работает Working | 0,34 |
Не работает Not working | –0,33 |
Удовлетворительные взаимоотношения с мужем / партнером Satisfactory relationship with husband / partner | –0,56 |
Малообеспеченная Low-income | 0,47 |
По нашему мнению, выявленные корреляции между высоким уровнем ситуативной и личностной тревожности и медико-социальными характеристиками исследуемых пациенток отражают ее связь с уровнем дохода, микроклиматом в семье и загруженностью работой. Полученные результаты позволяют предположить, что профессиональная занятость при недостаточной социальной поддержке и финансовой стабильности может способствовать формированию психоэмоционального напряжения у первобеременных женщин. Напротив, удовлетворительные внутрисемейные отношения и отсутствие чрезмерной трудовой нагрузки, вероятно, оказывают протективное влияние, снижая риск развития выраженной тревожности в период гестации. Эти данные подчеркивают необходимость комплексной оценки не только медицинских, но и социальных факторов при ведении беременных пациенток группы риска и разработки программ психосоциальной поддержки.
Выводы
Проведенное исследование показало, что высокий уровень ситуативной и личностной тревожности у первобеременных женщин статистически значимо ассоциирован с рядом медико-социальных факторов. Установлены сильные положительные корреляции между тревожностью и наличием высшего образования, профессиональной занятостью и низким уровнем материального обеспечения, а также отрицательная связь между тревожностью и удовлетворительными семейными отношениями. Полученные данные свидетельствуют о том, что сочетание профессиональной нагрузки и социально-экономической нестабильности способствует формированию психоэмоционального напряжения в гестационном периоде. Напротив, поддерживающая семейная среда может выполнять протективную функцию, снижая уровень тревожности. Результаты исследования подчеркивают необходимость комплексной оценки социальных условий жизни беременной, а также разработки программ психопрофилактики и социальной поддержки для женщин группы риска с целью улучшения перинатальных исходов и качества жизни пациенток.
About the authors
Pavel A. Koshulko
Vladimir branch of the Privolzhsky Research Medical University, Ministry of Health of Russia
Author for correspondence.
Email: nikolconnik@gmail.com
ORCID iD: 0000-0003-2806-4017
Russian Federation, 1 Oktyabrsky Prospekt, Vladimir 600000
V. E. Demyan
Vladimir branch of the Privolzhsky Research Medical University, Ministry of Health of Russia
Email: nikolconnik@gmail.com
ORCID iD: 0009-0008-8350-2108
Russian Federation, 1 Oktyabrsky Prospekt, Vladimir 600000
A. A. Kosobokova
Vladimir branch of the Privolzhsky Research Medical University, Ministry of Health of Russia
Email: nikolconnik@gmail.com
ORCID iD: 0009-0005-5663-5851
Russian Federation, 1 Oktyabrsky Prospekt, Vladimir 600000
M. A. Ivannikova
Vladimir branch of the Privolzhsky Research Medical University, Ministry of Health of Russia
Email: nikolconnik@gmail.com
ORCID iD: 0009-0000-4366-9642
Russian Federation, 1 Oktyabrsky Prospekt, Vladimir 600000
D. O. Shalapanov
Vladimir branch of the Privolzhsky Research Medical University, Ministry of Health of Russia
Email: nikolconnik@gmail.com
ORCID iD: 0009-0006-2602-9575
Russian Federation, 1 Oktyabrsky Prospekt, Vladimir 600000
E. A. Shveykina
Vladimir branch of the Privolzhsky Research Medical University, Ministry of Health of Russia
Email: nikolconnik@gmail.com
ORCID iD: 0009-0009-1663-8766
Russian Federation, 1 Oktyabrsky Prospekt, Vladimir 600000
Yu. Yu. Bykova
Vladimir branch of the Privolzhsky Research Medical University, Ministry of Health of Russia
Email: nikolconnik@gmail.com
ORCID iD: 0009-0001-7559-4515
Russian Federation, 1 Oktyabrsky Prospekt, Vladimir 600000
M. M. Kaitemirova
Vladimir branch of the Privolzhsky Research Medical University, Ministry of Health of Russia
Email: nikolconnik@gmail.com
ORCID iD: 0009-0006-2155-6018
Russian Federation, 1 Oktyabrsky Prospekt, Vladimir 600000
K. D. Vasileva
Vladimir branch of the Privolzhsky Research Medical University, Ministry of Health of Russia
Email: nikolconnik@gmail.com
ORCID iD: 0009-0002-0458-2944
Russian Federation, 1 Oktyabrsky Prospekt, Vladimir 600000
K. N. Khoroshavtseva
Vladimir branch of the Privolzhsky Research Medical University, Ministry of Health of Russia
Email: nikolconnik@gmail.com
ORCID iD: 0009-0002-8449-5735
Russian Federation, 1 Oktyabrsky Prospekt, Vladimir 600000
Yu. V. Marchenko
Vladimir branch of the Privolzhsky Research Medical University, Ministry of Health of Russia
Email: nikolconnik@gmail.com
ORCID iD: 0009-0002-4755-7757
Russian Federation, 1 Oktyabrsky Prospekt, Vladimir 600000
R. R. Davlatshoev
Vladimir branch of the Privolzhsky Research Medical University, Ministry of Health of Russia
Email: nikolconnik@gmail.com
ORCID iD: 0009-0009-7068-7112
Russian Federation, 1 Oktyabrsky Prospekt, Vladimir 600000
A. A. Grishina
Vladimir branch of the Privolzhsky Research Medical University, Ministry of Health of Russia
Email: nikolconnik@gmail.com
ORCID iD: 0009-0000-3451-0728
Russian Federation, 1 Oktyabrsky Prospekt, Vladimir 600000
References
- Perova E.I., Stenyaeva N.N., Apolikhina I.A. Pregnancy in the context of anxiety-depressive conditions. Akusherstvo i ginekologiya = Obstetrics and Gynecology 2020;(3):45–50. (In Russ.).
- Balashov P.P., Kolesnikova A.M., Mamysheva N.L. Clinical features of anxiety disorders in pregnant women. Zhurnal nevrologii i psikhiatrii im. S.S. Korsakova = Journal of Neurology and Psychiatry named after S.S. Korsakov 2014;(11):20–7. (In Russ.).
- Brunton R., Simpson N., Dryer R. Pregnancy-related anxiety, perceived parental self-efficacy and the influence of parity and age. Int J Environ Res Public Health 2020;17(18):6709. doi: 10.3390/ijerph17186709
- Redondo M.M., Liebana-Presa C., Pérez-Rivera J. et al. Exploring self-perceived stress and anxiety throughout pregnancy: a longitudinal study. Diseases 2025;13(4):121. doi: 10.3390/diseases13040121
- Mirzaee F., Batool Hasanpoor-Azghady S., Amiri-Farahani L. Investigating and comparing the dimensions of worry of Iranian primiparous women in each trimester of pregnancy. Eur J Med Res 2023;28(1):285. doi: 10.1186/s40001-023-01258-5
Supplementary files
