28 Orekhovyy Bulvar, Moscow 115682;91 Volokolamskoe Shosse, Moscow 125371
115682 Москва, Ореховый бульвар, 28; 125371 Москва, Волоколамское шоссе, 91
15 Rechkunovskaya St., Novosibirsk 630055
630055 Новосибирск, ул. Речкуновская, 15
28 Orekhovyy Bulvar, Moscow 115682
115682 Москва, Ореховый бульвар, 28
91 Volokolamskoe Shosse, Moscow 125371
125371 Москва, Волоколамское шоссе, 91
28 Orekhovyy Bulvar, Moscow 115682
115682 Москва, Ореховый бульвар, 28
15 Marshala Timoshenko St., Moscow 121359
121359 Москва, ул. Маршала Тимошенко, 15
15 Rechkunovskaya St., Novosibirsk 630055
630055 Новосибирск, ул. Речкуновская, 15
Brain metastases from ovarian cancer are quite rare: they affect no more than 0.5–3.0 % of patients according to the literature. However, the incidence of brain metastasis is increasing, which is attributed to longer survival of ovarian cancer patients and more accurate diagnosis. It is not possible to predict metastasis to the central nervous system, because reliable prognostic biomarkers have not been identified so far, although there have been some achievements in the treatment of such patients. Novel pathological and molecular tumor markers allow doctors to plan individual treatment for each patient and ensure good outcome. Many authors recommend combination treatment that includes surgical resection of the cerebral lesion followed by local radiotherapy alone or in combination with pharmacotherapy. The majority of these patients had high-grade serous ovarian carcinoma (HGSOC) and initially responded to chemotherapy with platinum and taxanes, while brain metastases were detected 2 to 4 years after treatment initiation. Mutations in the BRCA1 and BRCA2 genes, as well as expression of androgen receptors in the primary tumor, may be the risk factors for metastases to the central nervous system and, therefore, should determine further treatment strategy. In this article, we analyzed 3 cases of ovarian cancer with brain metastases.
Головной мозг – нетипичная локализация для метастазов при прогрессировании рака яичников; частота встречаемости таких метастазов, по данным литературы, статистически не превышает 0,5–3,0 % случаев. Зарегистрированная заболеваемость раком яичников с метастазами в головной мозг возрастает, что связано с увеличением продолжительности жизни больных раком яичников и более точной диагностикой. Предсказать метастатическое поражение центральной нервной системы пока невозможно, так как окончательно не определены прогностические биомаркеры, хотя появились определенные достижения в лечении таких больных. Сегодня, основываясь на патологических и молекулярно-генетических особенностях опухоли, возможно выбрать индивидуальное лечение и получить хорошие перспективы на будущее. Многие авторы сообщают о возможности комбинированного лечения: хирургическая резекция церебрального очага с последующей локальной лучевой терапией и/или в комбинации с лекарственной терапией. В большинстве случаев такие больные имели гистологический тип опухоли «серозная аденокарцинома высокой степени злокачественности (HGSOC)» и первоначально хороший ответ на химиотерапию препаратами платины и таксанами, а метастазы в головной мозг выявлялись через 2–4 года от начала лечения. Мутации генов BRCA1 и BRCA2, а также экспрессия рецепторов андрогенов в первичной опухоли могут являться факторами повышенного риска по развитию метастазов в центральной нервной системе и определять дальнейшее лечение пациентки. В данной статье мы разбираем 3 клинических случая больных раком яичников с метастатическим поражением мозга.